Псковское ожерелье из 18 церквей.

Пространственный иконостас: новая попытка прочтения псковского сакрального пространства.

В истории Пскова имеется много дискуссионных и неразрешенных вопросов. Один из них — феномен компактного размещения на маленькой территории Довмонтова города большого числа церквей. Несомненно любая новая работа, в которой предпринимается попытка объяснить этот факт, является важным событием в историографии. Поэтому статья доктора философских наук Ивана Павловича Давыдова¹, опубликованная в журнале «Концепт» в июне 2026 года заслуживает пристального внимания.

В своей работе исследователь предлагает рассматривать тесную застройку Довмонтова города не как случайное скопление храмов, а как целостную систему, устроенную по принципу церковного иконостаса. Троицкий собор на вершине холма соответствует в ней центральной иконе, а восемнадцать церквей, ожерельем опоясывающих его с юга, — праздничному и поместному рядам иконостаса, где каждый алтарь освящён в честь праздника или святого, особо почитаемых псковичами. По мнению автора, такая композиция, сложившаяся стихийно, зримо воплощала религиозную идентичность Пскова как «дома Святой Троицы».

Методологической основой работы выступает понятие «пространственного поворота», выработанное в рамках новой культурной истории западноевропейскими исследователями — Питером Бёрком, Себастьяном Конрадом и Дорис Бахманн-Медик. Все трое сходятся в том, что организация пространства — городского, сакрального, ландшафтного — порождает смыслы и формирует идентичность не меньше, чем ход событий во времени. Перенося эту «оптику» на летописный Псков, Давыдов сочетает её с образно-символическим анализом культовой архитектуры, опираясь прежде всего на отечественную традицию изучения сакральной топографии города. Его гипотеза, как пишет сам Иван Павлович, «развивает оригинальную историко-архитектурную и семиотическую типологию древнерусских городов Г. Я. Мокеева»².

Псковский ландшафт в статье Ивана Павловича Давыдова.

Важной отправной точкой в построениях И.П.Давыдова является реальный ландшафт Кремля и Довмонтова города,который мыслится автором как «каскадно-ярусный с центростремительным восходящим вектором» (с.28). Для описания данной модели автор использует словосочетания «храмовая гора» (с.26,29,35,36 ), «очень тесная застройка … узкого пространства крутого склона»(с.26 ); «… «ожерелье» из 18 церквей некогда опоясывавших в несколько ярусов холм, на вершине которого поныне возвышается Троицкий собор» (с. 33).

Нужно отметить, что Кромский мыс в Пскове никогда не именовался «храмовой горой». Для Ивана Павловича такое наименование необходимо для сближения с «концептами Горнего Иерусалима, Святой горы Афон и афинского Акрополя» (с.29). Крутой склон, вероятно по ошибке назван, северо-восточным (с.26), так как правильно было бы — юго-восточный. Но гораздо более существенно — в Пскове не было застроенного 18 церквями в несколько ярусов холма. В качестве иллюстраций Иван Павлович Давыдов использует фотографии макетов Псковского Кремля и Довмонтова города (с.33,35), на которых нет никакого холма, застроенного церквями. Однако автор это никак не комментирует.

Псковская топография в статье Ивана Павловича Давыдова.

Неверные представления о ландшафте усугубляются грубыми ошибками в познаниях псковской топографии. «Шесть концов Довмонтова города» (с.34), «старое застенье» у стен Троицкого собора (с.35), соборные церкви Довмонтова города названные кончанскими (с.26,34,36) , собственно не сильно влияют на смысл статьи (Довмонтов город не делился на концы, Старое Застенье было за пределами Крома и Довмонтова города, в Довмонтовом городе не было кончанских церквей). Одним из важных утверждений статьи является утверждение, что шесть соборных церквей «верхнего города» возвышались над остальными церквями Довмонтова города и «соседствовали уже с Персями» (с.34). И через абзац: «На «Персех» (т.е. на фоне южной стены Крома, см. рис. 5) располагались шесть «великих» кончанских соборных церквей» (с.34). В качестве иллюстрации фотография макета Довмонтова города, сделанная лично И.П.Давыдовым. Но не ясна цель её размещения, так как совершенно не понятно о каких церквях на фото идет речь.

Ни одна из псковских церквей не упомянута в письменных источниках стоящей «на «Персех». А на фоне Персей (и по соседству с ними) все 6 соборных церквей не стояли. Ниже на авторской фотографии я красным цветом обвел соборные церкви Довмонтова города. Как видим — в лучшем случае «на Персех» (около Персей) стояли всего две соборные церкви. Впрочем, учитывая скромные размеры этой части крепости, можно сказать, что абсолютно все церкви стояли на фоне Персей, но тогда аргумент Ивана Павловича об особом расположении 6 соборных теряет всякий смысл. И стоит добавить: понятия «верхний город» в Пскове не существует.

Не кажется удачным и сравнение псковских реалий с афинским акрополем и агорой (с.26, 35,36). Афинская агора это и торг, и место собраний одновременно. В то время как в Пскове торг находился за пределами Крома и Довмонтова города, а собрания проводились у стен Троицкого собора на Крому. Впрочем, у автора написано так: «А агорой эту псковскую «гору храмов» можно с уверенностью назвать потому, что именно на территории «старого застенья» располагалась Вечевая Степень…» (с.35).Торг в Пскове действительно находился в Старом Застенье и в этом случае аналогия с агорой была бы уместна. Но вечевая степень была на Крому прямо у стен Троицкого собора. Что удивительно, но кажется автору было известно об этом: «Только пред «лицом»- фасадом Троицкого собора вече псковской торговой республики не сидело, а предстояло» (с.35). Впрочем, если для Ивана Павловича Старое Застенье всё-таки находилось в Детинце (а именно так можно трактовать его текст), то тогда мы возвращаемся к началу данного абзаца.

Псковские церкви в статье Ивана Павловича Давыдова.

В начале статьи Иван Павлович заявляет две промежуточные задачи, стоящие перед ним. Первая из них — «уточнение археологических данных о возведении приходских церквей в пределах крепостных стен Пскова догрозненской поры XI – нач. XVI вв» (с.26). Поэтому казалось бы логичным, что автор обратится к работам археологов и в первую очередь к публикациям Г,П. Гроздилова и В.Д. Белецкого.

Историографическая база: между академической наукой и учебными пособиями.

Иван Павлович лишь упоминает «данные экспедиций Г. П. Гроздилова и В. Д. Белецкого 1950–1980-х гг.» причем в примечании (с.34). Но, возможно, автор опирался на таких авторитетных знатоков псковской археологии и церковной архитектуры как Вл.В. Седов и И.К. Лабутина? Отнюдь, их Иван Павлович даже не упоминает. И это вызывает очередное удивление! Поскольку именно Вл.В.Седов и И.К. Лабутина в значительной степени «уточнили те самые археологические данные», которые были поставлены себе в задачу И.П.Давыдовым.

Поскольку Иван Павлович заявляет (на с.29), что его гипотеза является развитием типологии древнерусских городов Г.Я.Мокеева, то, разумеется, в первую очередь он опирается на труды Геннадия Яковлевича и совсем чуть-чуть на работы Елены Николаевны Морозкиной.

Несомненно, что и Г.Я.Мокеев и Е.Н. Морозкина опирались в своих исследованиях, как справедливо отмечает Иван Павлович, на данные археологических раскопок. И.П.Давыдов даже пишет о существенных разногласиях у этих авторов:
«Наиболее осторожно-скептическую, сугубо документалистскую позицию занимает историк архитектуры Пскова Е. Н. Морозкина (она считает достоверными только 11 из обнаруженных археологами ХХ в. храмовых каменных фундаментов Дóвмонтова города), а самую оптимистичную, граничащую с теорией спатиализации, — реконструктор видов стародавнего Пскова Г. Я. Мокеев (его датировка 18 построек Дóвмонтова городища отмечена в нашем тексте знаком вопроса, поскольку не всегда подтверждается по другим учитывающимся здесь источникам)» (с.34, примечание).

Может быть после этого Иван Павлович предпринял попытку «уточнения археологических данных»? Нет! Иван Павлович безоговорочно принимает точку зрения Г.Я Мокеева (никак не аргументируя свой выбор). «Уточнением археологических данных», вероятно, являются те самые знаки вопроса около дат постройки церквей, так как она (датировка) «не всегда подтверждается по другим учитывающимся здесь источникам» (с.34, примечание). Но какие именно источники учитываются Иваном Павловичем им самим не расшифровывается. Однако, речь, вероятно, идет о книге, упомянутой в том же самом примечании на странице 34: «Культура Древнего Пскова» изданную в Пскове в 2008 году. Собственно этак книга в примечании идет первой, где читателям предлагается познакомится с атрибуцией и хронологией строительства церквей Довмонтова города (с.34,примечание).

Книга «Культура Древнего Пскова» это великолепно выполненная работа с огромным количеством иллюстраций. Она действительно содержит и атрибуцию и даты возведения храмов. Но эта книга является учебным пособием для среднего и старшего школьного возраста.

Получается, взяв за основу данные Г.Я.Мокеева, Иван Павлович «сверил» их с учебником? А то, что сверять действительно нужно было, говорит факт наличия ряда неточностей в работах Геннадия Яковлевича. Об этих неточностях пойдет речь ниже.

Если мы обратимся к работе Елены Николаевны Морозкиной «Церковное зодчество древнего Пскова», к первому тому, то на указанных Иваном Павловичем страницах 52-57 мы совсем ничего не найдем про церкви Довмонтова города, на этих страницах в книге описывается Троицкий собор. На странице 32 Елена Николаевна привела «Генплан Довмонтова города», на котором показаны церкви обнаруженные археологами. Десять из них атрибутированы Е.Н.Морозкиной³ и эта атрибуция в целом совпадает с атрибуцией Василия Дмитриевича Белецкого⁴. На плане показаны, но не подписаны шесть придельных церквей. Вероятно, по той простой причине, что они отнесены к основным храмам. Елена Николаевна ничего не говорит об общем числе церквей на территории Довмонтова города в этой книге⁵ и в ней нет обоснования приведенной на плане атрибуции.

Но можно обратиться к другой работе Е.Н.Морозкиной. В ней фигурирует 16-17 храмов Довмонтова города⁶. А это намного больше 11.

Собственно список церквей Довмонтова города в Статье Ивана Павловича.

Список церквей Довмонтова города приводится на странице 34. Вот он (нумерация и выделение жирным шрифтом мои).

Двенадцать «Малых поповских» церквей «Дóвмонтовой стены»:

1. cвт. Кирилла Иерусалимского на Гребле (1374 г.);
2. св. Симеона Столпника (придел Софийской церкви; сер. XIV в. или 1416 г.?);
3. cвт. Алексия, митр. Московского (1508 г.?);
4. св. Георгия Каппадокийского (или Победоносца; 1269 г.);
5. свв. Иоакима и Анны (придел церкви Входа Господня в Иерусалим; ок.1380г.?);
6. Воскресения Христова (в дереве 1271 г. / в камне не позже 1395 г.?);
7. Рождества Христова (1383-88 гг.);
8. Рождества Богородицы (деревянная? полностью утрачена);
9. св. Феодора Тирона (1385 г.?; вместо деревянной Федора Стратилата; 1272г.);
10. свв. Кира и Иоанна (придел Никольской церкви; ок. 1404 г.?);
11. св. Тимофея Газского (1268 г.; будет перестроена и освящена в честь св. кн. Тимофея-Дóвмонта в 1373–1374 гг.);
12. Свт. Афанасия Иерусалимского (1407 г.?)

Шесть «больших» каменных соборных церквей «верхнего города».

13. свв. жен Веры, Надежды, Любви и матери их Софии (1357 г.?);
14. Свт. Николы на Гребле (2-я пол. XIV в.; перестроена в 1508–1538 гг.);
15. св. Дмитрия Солунского (1138–1144 гг.; со Спасским приделом 1453 г.?);
16. Покрова Богородицы (1352–1398 гг.);
17. Сошествия Св. Духа (1383 г.);
18. Входа Господа в Иерусалим (1380/1471 гг.?).

Две Рождественские церкви (под номерами 7 и 8) вместо одной.

По мнению Г.Я. Мокеева в конце XIII века в Довмонтовом городе было семь, в основном деревянных церквей. Среди них «Рождества Богородицы Довмонтовского девичьего монастыря.»⁷

Интересно, что у церкви Рождества Богородицы (и только у неё) в статье И.П. Давыдова сделана пометка — «полностью утрачена». Что это означает не ясно. Так как «полностью утрачены» почти все церкви Довмонтова города (исключение — церкви Рождественской батареи). А у Г.Я Мокеева на той же странице сказано, что в 1388 году построена церковь Рождества Христова вместо деревянной Рождества Богородицы.⁸ Т.е. изначально казалось бы в списке должна была быть только одна Рождественская церковь, подобно тому как две Федоровских церкви объединены в списке в одну (см. под номером 9). Но чуть далее в своей работе — на рисунке — Г.Я.Мокеев помещает две Рождественские церкви (и только одну Фёдоровскую).⁹

О монастыре на территории Довмонтова города нам известно исключительно из работ начала XIX века Андрея Орнатского и Евфимия Болховитинова. Инга Константиновна Лабутина поставила под сомнение эти сведения. По её мнению никакого монастыря в Довмонтовом городе не существовало.¹⁰ В список приходских церквей И.К.Лабутина включает лишь одну Рождественскую церковь из Довмонтова Города.¹¹ Таким образом в списке Ивана Павловича одна Рождественская церковь лишняя.

Итак, в списке остается 17 церквей.

Одна Фёдоровская церковь (под номером 9) вместо двух.

Геннадий Яковлевич Мокеев писал, что церковь Федора Тирона построена в 1385 году вместо деревянной церкви Фёдора Стратилата¹². Соответственно в списке Ивана Павловича эта церковь фигурирует как одна.

И,К.Лабутина писала о том, что в Пскове было две Фёдоровских церкви (Тирона и Стратилата): «Упоминание о строительстве каменной церкви Феодора в Домантове стене, содержащееся в псковских летописях под 1385 г., может быть адресовано в первую очередь церкви Феодора Стратилата, так как церковь Феодора Тирона впервые и единственный раз упоминается в источнике XVI в. … О Феодоре Стратилате – церкви в Домантове стене – сообщает переписная книга церквей Домантова городища 1699 г.»¹³

Итак, церквей в списке снова 18

О церкви Георгия (под номером 4).

Собственно в учебном пособии «Культура Древнего Пскова» церковь Георгия показана как отдельная церковь.¹⁴ У Г.Я Мокеева уточнено, что церковь Георгия была приделом Воскресенской церкви.¹⁵ Аналогично считала и И.К. Лабутина¹⁶. То что в списке И.П.Давыдова это не указано, впрочем, никак не влияет на количественный состав церквей.

О церкви Тимофея Газского (под номером 11).

В списке церквей И.П. Давыдова для св. Тимофея Газского добавлено, что она была перестроена и переосвящена в честь св. кн. Тимофея-Дóвмонта в 1373–1374 гг.. И.К. Лабутина достаточно категорично писала: «Нет оснований считать, что в Пскове было два храма Тимофея, даже и разновременных… Единственная церковь Тимофея из Домантовой стены была посвящена Тимофею Газскому».¹⁷

Но и это уточнение никак не влияет на число церквей.

О Спасском приделе у церкви Дмитрия Солунского (под номером 15).

О существовании Спасского придела в церкви Дмитрия Солунского ничего неизвестно. Можно только предположить, что в список И.П. Давдова он попал случайно. В своей работе Г.Я. Мокеев перечисляет соборы и в этом перечислении Дмитриевская церковь фигурирует вместе со Спасской церковью.¹⁸ (см. скриншот). Церковь Всемилостивого Спаса на Торгу и церковь Дмитрия Солунского в Довмонтовом городе образовывали IV собор.

Однако, в этом случае нужно было бы ждать в списке придел Похвалы в церкви Св.Духа, но такого там нет. А значит появление Спасского придела у Дмитриевской церкви остается загадкой.

Тем не менее Спасский придел (придел Нерукотворного Образа Спаса) существовал в церкви Рождества Христова. Иван Павлович Давыдов его не упоминает (в отличии от Геннадия Яковлевича Мокеева¹⁹), впрочем он не включает в общий счет и Спасский придел церкви Дмитрия Солунского

Итак, список церквей должен был состоять из 19 церквей.

Порядок церквей в списке.

Не очень понятен принцип по которому составлен список. Нет ни алфавитного порядка, ни хронологического. Если про «шесть больших» еще можно предположить, что они перечислены по порядку их расположения на местности, то про «двенадцать малых» так сказать совершенно нельзя. И публикация Г.Я.Мокеева имеет порядок перечисления церквей иной²⁰.

Впрочем, этот список имеет стопроцентное совпадение с расположением всех этих церквей на одном из рисунков в публикации Г.Я.Мокеева²¹.

«Предисловие» к списку.

В статье Ивана Павловича список церквей включен в довольно длинное (из-за перечисления церквей) предложение. Отчасти это своеобразное предисловие к списку, отчасти комментарий к нему же. Процитирую И.П.Давыдова без перечисления храмов:

«В Пскове XIV – нач. XVI вв. прослеживается даже определённая логика деления на «чины» или «лики»: двенадцать пригородов и шесть концов «Дóвмонтова
города» (XIII в.) владели 12 зданиями изначально деревянных, а позже каменных «малых поповских» церквей «Дóвмонтовой стены»…, над
которыми возвышались шесть «бóльших» каменных соборных церквей «верхнего города»…». (с.34)

Поскольку чуть ниже 6 соборных церквей названы кончанскими, то вероятно в процитированном предложении имелось ввиду, что ими «владели» концы. Казалось бы всё логично и это противоречит тому, что я писал здесь ранее. Однако, это не так. В этом предложении Иван Павлович пересказывает очень смелую гипотезу Г.Я.Мокеева.

Вот как писал Г.Я. Мокеев: «Известно, что собор Св. Софии возводился и перестраивался купцами Торговского конца. Надо полагать, остальные пять соборов были связаны с другими пятью концами города. А если за шестью концами Пскова были закреплены административно 12 пригородов (волостей) Псковской земли, то и остальные 12 церквей Довмонтова города были своеобразными «предстоятелями перед Святой Троицей» от этих пригородов.»²² .

Вся эта «стройная конструкция» держится на одном весьма шатком аргументе: купцы строили и перестраивали Софийскую церковь. Если это купцы, то следует предположение, что они представляли Торговский конец (в летописях Торговский конец и Софийская церковь вместе не упоминаются). А раз уж один городской конец владел собором, то и остальные концы тоже владели соборами в Довмонтовом городе. Помимо этого аргумента есть еще совпадение чисел: 6 соборов- 6 концов, 12 не соборных церквей -12 пригородов.

Но как обычно в таких случаях есть нюансы:

1.В Довмонтовом городе было шесть соборных церквей, но ПЯТЬ соборов. Церкви Покрова и Св.Духа входили в один Собор. Либо один конец не имел «своего собора» в Довмонтовом городе, либо нужно объяснить почему два городских конца объединились в один собор.

2.В Домонтовом городе было четырнадцать церквей и пять приделов. За вычетом соборных, получается восемь церквей и пять приделов. Т.е. тринадцать , а пригородов двенадцать. Опять же нужно объяснить, почему пригороды делились на три группы: одни «предстояли» самостоятельными церквями, вторые — приделами в соборных церквях, третьи — приделами в не соборных церквях. Поскольку статус самостоятельной церкви и придела (придела в Соборе и в не соборной церкви) был, вероятно, разным. (Такая схема предполагает трёхуровневую иерархию пригородов, о которой нет ни одного свидетельства.)

3. Торговский конец упоминается в летописях под 1459 годом. По мнению Инги Константиновны Лабутиной обозначение Торга в качестве конца случайно²³. Других упоминаний этого конца нет. Если Торговского конца не существовало, то вся идея о представительстве городских концов в Довмонтовом городе рушится.

Таким образом, красивая концепция о делении псковского пространства на «чины» или «лики» через призму двенадцати пригородов и шести концов оказывается лишь очередной «очень смелой гипотезой», на основе другой «смелой гипотезы».

Тернистый путь Ивана Павловича Давыдова к иконостасу.

Проблема первая: три пространственных яруса или больше?

Свою гипотезу Иван Павлович формулирует в аннотации к статье: «Наша гипотеза, …, заключается в том, что храмовый комплекс псковского «акрополя» и «агоры» в пределах Довмонтова города … был целым трёхъярусным «пространственным иконостасом» со своей сакральной логикой (иеротопикой) размещения алтарей.»(с.26).

Далее он отмечает, что «к XV в. на Руси практически повсеместно были известны трёхъярусные иконоставы с поместным и праздничным чинами,
и «деисисом».(с.33).»

Но чуть ниже допускает чуть большее количество ярусов:
«… среднестатистический прихожанин догрозненской поры обычно встречал в русском храме преимущественно 3–4-ярусные иконостасы. Поэтому неудивительно, что псковский «храмостав»²⁴ интуитивно похож именно на такой «скромный» иконостас.»(с.33-34)

Но при этом отмечает: «Пядничный, пророческий и праотеческий чины, а тем более страстной и страстной апостольский — это роскошь, которую могли позволить себе только столичные кафедральные соборы и значительно позже» (с33)

А вот затем в тексте статьи происходят необычные трансформации. С одной стороны, кажется что описывается четырех ярусный иконостас. Появляется праотеческий чин (та самая роскошь столиц): «…Троицкий собор…, возвышающийся над всеми другими церквями как архитектурная доминанта псковского акрополя, соответствует в иконостасе центральной иконе праотеческого чина» (с.34). Фланкирующие шесть приделов Троицкого собора, освященных «в честь небесных заступников и покровителей всей Псковщины», вероятно, составляли по И.П. Давыдову также праотеческий чин. А вот далее следует подробное описание поместного и праздничного чинов (с.34-35. ). Неожиданно нет упоминания деисусного чина, который еще на стр.33 был «повсеместным». Поэтому в итоге на стр.34-35 описан всё таки трехъярусный иконостас, но который не особо то и похож на повсеместно распространенные и скромные (из-за наличия праотеческого чина) иконостасы Руси рассматриваемого времени.

Видимо, именно это описание нужно считать в качестве подтверждения заявленной в аннотации гипотезы.

Однако, таблица на странице 36, в разделе «Выводы» вносит существенную путаницу в это описание. Если нижняя часть таблицы — это аналог праздничного и поместного рядов иконостаса, как и в описании выше, то в верхней части таблицы появляются новые чины: Мученический, Богородичный и Княжеский. И, наконец, для Троицкого собора (самая верхняя строчка) — чин не указан. Как всё это соотносится с трёхъярусным иконостасом можно только гадать.

Проблема вторая: хаос или четкий план?

Гипотеза о трёхъярусном иконостасе, предложенная в качестве ключа к пониманию самоидентичности «поселян средневекового Пскова (как прихожан «дома Святой Троицы»)»(с.28), задумывалась, как заявлено в аннотации к статье, для выяснения «логики очень тесной застройки кончанскими соборными и «поповскими» каменными церквями узкого пространства крутого северо-восточного склона псковского «акрополя» «(с.26). Однако содержание аннотации вводит в заблуждение. В статье автор пишет: «Конечно, наша гипотеза является иеротопической реконструкцией символов и «мировоззренческого горизонта» их смыслов,а не некоего продуманного заранее и постепенно воплощённого в жизнь градостроительного проекта средневековых псковичей» (с.29). И добавляет в примечании: «Псковский храмостав Дóвмонтова городища тем и уникален, что «случился», то есть сложился совершенно неосознанно для самих жителей. Без философско-религиоведческой рефлексии и экспликации его былое значение и величие не заметно сегодняшнему посетителю старинных руин» (с. 29, примеч.).

Это утверждение, сделанное во вступительной части статьи, интересно тем, что оно вступает в прямое противоречие с концепцией Геннадия Яковлевича Мокеева. По Г.Я.Мокееву застройка Довмонтова города со второй половины XIV века велась по разработанному зодчим Кириллом грандиозному плану²⁵.

«В Пскове XIV – нач. XVI вв. прослеживается даже определённая логика деления на «чины» или «лики»: двенадцать пригородов и шесть концов «Дóвмонтова
города» (с.34). Эта фраза говорит нам о том, что застройка Довмонтова города была отнюдь не хаотичной, а довольно структурированной, а это подразумевает наличие первоначального замысла. Именно эта цитата возвращает нас к аннотации статьи.

Проблема третья: «пространственный иконостас».

Иконостас это вертикальная стена с горизонтальными рядами икон. Именно поэтому Иван Павлович в своей статье превращает Кромский мыс в высокую «храмовую гору», на склоне которой ярусами стоят церкви. Визуально эти ярусы на горе (вместе с находившемся на вершине горы Троицким собором) по замыслу автора и образовывали горизонтальные ряды. Собственно именно такую «феноменально редкую», «каскадно-ярусную» «композицию ансамбля сакральной архитектуры» он и называет «храмоставом» (с.28). Чтобы читателю было понятнее, что такое «храмостав» в своей статье И.П.Давыдов помещает рисунок И.Я. Билибина, его иллюстрацию к сказке «Царь Салтан» (с.28, 37). Однако, это немного странно, поскольку автор использует труды Геннадия Яковлевича Мокеева, рисунки в которых гораздо нагляднее могли бы проиллюстрировать новый термин Ивана Павловича.

Порядок церквей на этом рисунке полностью совпадает с порядком церквей в статье Ивана Павловича. На рисунке мы видим и «храмовую гору», и пусть не совсем «северо-восточный», но всё таки довольно крутой склон застроенный «ожерельем» из восемнадцати церквей, и «верхний город» с шестью соборами, и собственно ровно три яруса, того самого «трёхъярусного иконостаса», о котором идет речь в статье. Отличным дополнением на рисунке являются ярусы приделов Троицкого собора. И всё на этом рисунке «центростремительно восходит»! По сути, в своей статье Иван Павлович описывает этот рисунок, но не помещает почему-то его в свою статью. Что самое интересное большинство цитат, касающихся ландшафта, нельзя отнести к метафорам. Они описывают именно ландшафт, каким его представил себе и читателям Иван Павлович.

Рисунок Г.Я.Мокеева — это иллюстрация эсхатологической гипотезы самого Геннадия Яковлевича, а не зарисовка Пскова с натуры.

Однако при обращении к «псковскому кейсу» посвящения церквей в этих рядах, увы, оказалось не совсем соответствующим рядам иконостаса. Поэтому в статье Ивана Павловича они начинают мигрировать вниз и вверх по склону.

«На «Персех» (т.е. на фоне южной стены Крома, см. рис. 5) располагались шесть
«великих» кончанских соборных церквей. Из них три — Покрова Богородицы; Сошествия Св. Духа; Входа Господа в Иерусалим — соответствуют праздничному чину иконостаса; и ещё три — свв. жен Веры, Надежды, Любви и матери их Софии; Свт. Николы на Гребле; св. Дмитрия Солунского — поместному. Аналогично дело обстоит и с «малыми поповскими» приходскими церквями Дóвмонтова городища: храмы, освящённые в честь Рождества Богородицы; Рождества Христова; Воскресения Христова — представляют
собой кульминацию рождественских и пасхальных событий литургического года (праздничный чин иконостаса), а остальные девять — Свт. Кирилла Иерусалимского на Гребле; св. Симеона Столпника; Свт. Алексия, митр. Московского; св. Георгия Каппадокийского; свв. Иоакима и Анны; св.
Феодора Тирона; свв. Кира и Иоанна, св. кн.Тимофея-Довмонта; Свт. Афанасия Иерусалимского — поместный.»(с.34-35)

Для человека, который визуально должен быть считывать «пространственный иконостас» предлагается еще мысленно поменять местами часть церквей, чтобы ряды сложились правильно. Это усугубляется еще и тем, что визуально церковь с приделом это единый храмовый ансамбль, но церковь Входа в Иерусалим и её придел оказываются в разных чинах (Такая же ситуация и с Воскресенской церковью).

По идее изначально нужно было взять посвящения храмов, разложить их по рядам иконостаса, а затем доказывать, что они визуально считывались на местности. Но И.П.Давыдов выбрал иную стратегию: он в начале создал красивую иллюзию трехъярусной храмовой горы, а затем столкнувшись с реальными посвящениями, был вынужден заняться корректировкой рядов реконструируемого им иконостаса.

Эту корректировку Иван Павлович зачем-то предварил фразой о том что соборные церкви стояли на фоне Персей. Вероятно, автор надеялся на спасительную фразу-заклинание: «Здесь со всей очевидностью проявилось преимущество вертикального семантического членения, когда каждый ярус «храмового пояса» имеет свою аналогию и в среднем, и нижнем темплоне иконостаса» (с.35). Перси в этом случае нужны были для усиления «вертикали семантического членения».

Можно попробовать визуализировать таблицу №3 (без Троицкого собора). Вид сверху будет выглядеть так:

Соборные церкви — красный и синий цвет..
«Праздничный ряд» — красный и фиолетовый цвет.
«Поместный ряд» — синий и зеленый цвет.

Для того, чтобы увидеть «пространственный иконостас» нужно находиться к югу от Довмонотова города. Ниже не совсем фронтальный, но тем не менее отличающийся от того что выше вид:

Действительно «синие» и «зеленые» церкви визуально скорей всего будут образовывать ряд, причем «малые поповские» будут на фоне больших соборных. Придел Кира и Иоанна будет скрыт Никольской церковью, и церковь Кирилла немного затеряется за церковью Воскресения, но это не принципиально. Гораздо хуже для автора, что второго ряда не получается. «Красные» и «фиолетовые» церкви разорваны. Такой же разрыв наблюдается и с соборными церквями: «Синие» соборные оказываются визуально на самом дальнем плане, а «красные» соборные на самом переднем плане.

Вероятно, застройка Довмонтова города, вместе с Троицким собором, воспринималась как единый и неделимый ансамбль, складывавшийся постепенно, на протяжении сотен лет.

Предложенная модель своеобразного «иконостаса», состоящего не из икон, а из главных алтарей и приделов, оказалась плохо связана с псковской реальностью, и скорее подходит для сказочного рисунка И.Я. Билибина.

Примечания.

1. Давыдов И.П. «Наостас» («храмостав») как литургический маркер религиозной идентичности (на материале культовой архитектуры средневекового Пскова) // Концепт: философия, религия, культура, — 2026,-Т. 10, — № 2,-С. 26–42 ↩︎
2. См.напр.: Мокеев Г.Я. Дом Святой Троицы//Псков. Памятники истории, культуры, архитектуры, — М., — 2003, — Т.1, — с.365-382; Мокеев Г.Я. Русская цивилизация в памятниках архитектуры и градостроительства,- М., — 2012, — с.263-300 ↩︎
3. Морозкина Е. Н. Церковное зодчество древнего Пскова,-М.,-2007,- Т.1,- с.32 ↩︎
4. В.Д.Белецкий Псковский Кремль (Кром, Довмонтов город)//Церковная археология,- СПБ-Псков,-1995,-ч.2,- с.130 ↩︎
5. В этом томе, посвященном храмам, Елена Николаевна Морозкина рассматривает существующие памятники церковного зодчества. Не сохранившемся церквям она почти не уделяет внимание: в первой главе она в текстовой части пишет о трех храмах Довмонтова города XII-XIIIвв.(с.32,36), а во второй главе упоминает о 6 церквях на этой территории, но называет только три (с.77). Соответственно, о церквях Довмонтова города XV-XVI века в книге ничего нет. ↩︎
6. Морозкина Е.Н. Древний Псков. Кром и Довмонтов город. М., 2001 ↩︎
7. Мокеев Г.Я. Дом Святой Троицы//Псков. Памятники истории, культуры, архитектуры, — М., — 2003, — Т.1, — с.369 (Мною взята именно эта работа Геннадия Яковлевича, так как на неё ссылается И.П.Давыдов) ↩︎
8. Мокеев Г.Я. Дом Святой Троицы//Псков. Памятники истории, культуры, архитектуры, — М., — 2003, — Т.1, — с.369 ↩︎
9. Мокеев Г.Я. Дом Святой Троицы//Псков. Памятники истории, культуры, архитектуры, — М., — 2003, — Т.1, — с.375 ↩︎
10. Лабутина И.К. Историческая топография Пскова в XIV-XV вв., -М.,-2011,-с 211 ↩︎
11. Лабутина И.К. Историческая топография Пскова в XIV-XV вв., -М.,-2011,-с 248-252 ↩︎
12. Мокеев Г.Я. Дом Святой Троицы//Псков. Памятники истории, культуры, архитектуры, — М., — 2003, — Т.1, — с.369 ↩︎
13. Лабутина И.К. Историческая топография Пскова в XIV-XV вв., -М.,-2011,-с 268 ↩︎
14. Федотова Н.Д., Яблочкин Д.В. Культура древнего Пскова, — Псков, — 2008, — с.79 ↩︎
15. Мокеев Г.Я. Дом Святой Троицы//Псков. Памятники истории, культуры, архитектуры, — М., — 2003, — Т.1, — с.369 ↩︎
16. Лабутина И.К. Историческая топография Пскова в XIV-XV вв., -М.,-2011,-с 265 ↩︎
17. Лабутина И.К. Историческая топография Пскова в XIV-XV вв., -М.,-2011,-с 263 ↩︎
18. Мокеев Г.Я. Дом Святой Троицы//Псков. Памятники истории, культуры, архитектуры, — М., — 2003, — Т.1, — с.372 ↩︎
19. Г.Я. Мокеев, рассказывая о храмовом строительстве на территории Довмонтова города, пронумеровал все церковные постройки (собственно храмы и их приделы) от 1 до 17. Затем добавил к этому числу под номерами 18 и 19 два престола неизвестного посвящения, обнаруженных археологами в абсидах храма Дмитрия Солунского. Т.е. правильно будет сказать, что и под номерами 1-17 это тоже престолы. А далее Геннадий Яковлевич пишет: «Наконец, в 1508 году строится каменная церковь Св. Алексея Митрополита вместо деревянной (20). Всего в Довмонтовой стене в XV веке существовало 18 – 20 храмов (примем 18 как бесспорное число).» (Мокеев Г.Я. Дом Святой Троицы//Псков. Памятники истории, культуры, архитектуры, — М., — 2003, — Т.1, — с.369). В этом месте произошла занятная подмена понятий: считая сперва храмы, потом престолы, затем снова храмы Г.Я Мокеев итоговую сумму подводит в храмах, но помня о 20 престолах пишет о «18-20 храмах». ↩︎
20. Мокеев Г.Я. Дом Святой Троицы//Псков. Памятники истории, культуры, архитектуры, — М., — 2003, — Т.1, — с.369 ↩︎
21. Мокеев Г.Я. Дом Святой Троицы//Псков. Памятники истории, культуры, архитектуры, — М., — 2003, — Т.1, — с.375 ↩︎
22. Мокеев Г.Я. Дом Святой Троицы//Псков. Памятники истории, культуры, архитектуры, — М., — 2003, — Т.1, — с.372 ↩︎
23. Лабутина И.К. Историческая топография Пскова в XIV-XV вв., -М.,-2011,-с.167 ↩︎
24. Храмостав — термин вводимый автором, для обозначения каскадно-ярусного ансамбля сакральной архитектуры с центростремительным восходящим вектором (С.28). Вероятно, не случайно на стр. 33 слово «иконостас» заменено на слово «иконостав». ↩︎
25. Мокеев Г.Я. Дом Святой Троицы//Псков. Памятники истории, культуры, архитектуры, — М., — 2003, — Т.1, — с.378 ↩︎
26. Мокеев Г.Я. Дом Святой Троицы//Псков. Памятники истории, культуры, архитектуры, — М., — 2003, — Т.1, — с.375 ↩︎

Список публикаций «Псковского путеводителя»

Поддержать «Псковский путеводитель»!